|
Страх высоты
Вообще-то, я очень боюсь высоты. Ну вот не дал мне Господь
хорошего вестибулярного аппарата. Если на колесе обозрения еще могу прокатиться,
то разные "Вихри" или "Сюрпризы", где колесо вертится с умопомрачительной
скоростью... Не.. Извините, не мое это.
Возможно, Кирилл именно поэтому и потащил меня не к себе домой, а к своему
другу. Жил этот его приятель аж на четырнадцатом этаже. Мне уже в лифте стало
как-то неуютно. Если бы я знала, что меня впереди ожидает:
- Любка, заходи. - Он открывает дверь и мы входим в длинный коридор.
- Нехарактерная планировка, - отмечаю я.
- А то! - Улыбается Кирилл. - Васька тут все переделал. Чуть несущую стену не
поломал. Он вообще затейник. Чаю хочешь?
Я пожимаю плечами. Понимаю же, что сюда мы пришли не чаи гонять. Кирилл,
конечно, парень терпеливый, но все-таки мы встречаемся уже три недели с
хвостиком. Пора бы перейти на менее платонические отношения. Поэтому когда он
мне сказал "давай прогуляемся в одну квартиру", только идиотка не поняла бы,
куда ветер дует. Впрочем, я и не возражала.
Он уходит на кухню и щелкает там электрическим чайником. Я иду гулять по
квартире.
- Любка, двигай сюда!
Я с сожалением выхожу из спальни. Да уж: Кровать у его дружка - настоящий
сексодром. В сущности, основную часть комнаты она и занимает. В принципе,
правильное решение. Спальня должна быть спальней.
Мысленно уже примеряюсь, как мы тут будем кувыркаться.
В кухне Кирилл разливает ароматно пахнущий чай по стаканам. Стаканы тут тоже
особенные: старые, граненые, с серебряными подстаканниками.
- Не думала, что в наше время можно граненые стаканы найти, - усмехаюсь я.
- Антиквариат, - улыбается в ответ Кирилл.
Мы прихлебываем горячий чай.
- Что-то ты его быстро заварил, не по правилам, - бурчу я.
Он подмигивает.
- А мы сейчас все будем делать не по правилам.
Я удивлено поднимаю брови.
- Это как же, мон шер? Вы меня заведете в спальню и будете читать Бодлера до тех
пор, пока я не засну?
- Не в спальню, - ухмыляется он.
- "Поручик был такой затейник, - грустно сказала вдова, глядя на люстру", -
вспоминаю я бородатый анекдот.
- Люстры тут не выдержат, - ржет Кирилл. - А вот подоконники.
- Кирилл, ты рехнулся! Я боюсь высоты!
- Я знаю.
Он подходит ко мне, нежно обнимает и неожиданно подхватывает на руки.
- Кирилл, псих, пусти!
Он только качает головой. Вырываться из его медвежьих объятий абсолютно
бесполезно, он мастер
спорта по греко-римской борьбе. Ну, зараза, если он меня действительно начнет
пристраивать на подоконнике.
Кирилл несет меня к окну. Вспоминаю старый психологический прием и начинаю
ехидничать. А вдруг у него все романтическое настроение пропадет.
- И за бооорт еееее брааасаааииит в набежавшую вааалну, - ору я дурным голосом.
Кирилл ухмыляется.
- Чтоб ты знала, радость моя, этому броску Стеньки Разина обязан своим именем
один приток Волги. Именно туда он и макнул персидскую княжну. Кстати, она его
сама об этом попросила. Так и сказала: "Кинь меня".
- Что-то не помню я такого притока у Волги.
- Так она ж это произнесла со своим акцентом. В ее исполнении фраза звучала
"Кинешь ма".
- Кинешма? - Догадываюсь я.
Он кивает. Только тут я соображаю, что весь этот диалог происходит возле
открытого окна. Кирилл крепко держит меня на руках.
- Нет, ты все-таки умеешь добиться своего, - я кусаю его за ухо.
- Характер такой, девушка.
Он усаживает меня на подоконник и начинает торопливо раздевать. В какой-то
момент я уже не осознаю, что сзади меня - четырнадцатиэтажная пропасть. Я просто
растворяюсь в его объятьях. И когда он входит в меня, я начинаю тихо стонать от
наслаждения, а потом все громче и громче, и голос мой эхом мечется во дворе.
Возможно, там, внизу, уже собрался народ. Но меня это не колышет. Я просто
наслаждаюсь мощными толчками Кирилла.
А потом он закидывает мои ноги себе на плечи, голова моя откидывается назад: И
тут я понимаю, что высоты нет... Есть какое-то ощущение невесомости, падения
вверх, космоса, затягивающего меня в эпицентр какой-то сумасшедшей воронкой:
- Кириииил.. - Я ощущаю себя уже только в спальне, куда он перенес меня. Когда?
Не знаю... Я потеряла счет времени.
- Что, радость моя? - Он ежит рядом и нежно гладит мои волосы.
- Ты сволочь. Но ты самая замечательная сволочь в мире.
Он улыбается.
- Возможно, ты и права. Я просто хотел, чтобы твой страх перерос в наслаждение.
- Маркиз де Сад, это вы?
- Конечно же, мой дорогой Мазох.
Я набрасываюсь на него с кулаками и долго стучу по его мускулистой груди, пока
он, хохоча, не переворачивает меня на спину: И снова мы занимаемся сексом. На
этот раз долго и красиво.
: А уходя, я поворачиваюсь и с улыбкой смотрю на подоконник квартиры на
четырнадцатом этаже.
- Кирилл, ты прелесть.
- Так все-таки, прелесть или сволочь?
Я целую его в щеку.
- Ты прелестная сволочь. Но кажется, я теперь уже не боюсь высоты.
|
